Кешоков Алим - Стихи (чит.автор)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)

АЛИМ КЕШОКОВ
Стихотворения

1-я сторона

Сердце на ладони.
Мне слышен зов.
Баллада о дереве.
Путь всадника
Горы молчат.
Аварскому другу
Желаю здоровья.
Мельница
Всадник в красном башлыке
Вино отдыхает

2-я сторона

Лермонтову.
Главная улица.
Мама
Кинжал
Если сабельный мастер
Идет в бессмертье скорбный поезд Может, сердце поневоле
Плечом к плечу, товарищи мои
Слов на ветер предки не бросали
Как сердце, злобой заряженное Полевая дорога
Мы с колыбельных дней
Горсть вечности
Земля относилась во все времена

Читает автор

Алим Кешоков родился в большом и живописном ауле под названием Шалушка. В этом месте плоскостьКабардинского нагорья начинает ломаться, вздыбливаться, разверзаться ущельями, превращаться в Кавказские горы. Соседствуют здесь спокойные ровные дороги и крутые витиеватые тропинки, сочная свежая трава и белизна горных снегов , ревущие коричневые потоки и невозмутимые, бесстрастные синие озера, словно застекленные кусочки южного неба, грохотание обвалов и осыпей и глубокая тишина вершин, приподнятая к звёздам. Такова природа, которая по своему образу и подобию формировала и настраивала душу поэта.
Но одна ли только природа участвует в строительстве личности, её самосознания, привязанностей, пристрастий, сыновней любви? Уж если природа создает и формирует певца для самой себя, то ещё в большей степени и с большей ответственностью, с возложением ещё более строгой миссии поэта? сотворяет народ в сложном комплексе своём с устным древним фольклором, со сложившимися веками бытом, типом жилища, типом одежды, утвари, типом обычаев и обрядов, легенд и традиций, стремлений и чаяний, ну и, конечно с нынешнем днём.
Огонь кабардинской пляски и стук подков по ночной дороге, горьковатый дым очаге и вкус кукурузной лепешки, многодневные свадьбы и голоса муэдзинов, скрип арбы и протяжные песни, насечки на серебре и мохнатая папаха, нависшая на острые живые глаза, медлительные беседы седобородых стариков и частоговорка повздоривших между собою го¬рянок, шумные базары и удалая джи¬гитовка, колосья на скудной камени¬стой земле предгорий и отары, пол¬зающие по склонам гор, — таков ук¬лад жизни, таковы некоторые штри¬хи быта, которые наравне с родной природой наполняли поэта тем, что составит потом содержание его поэ¬зии.
Но есть и еще одно важное сла¬гаемое, и называется оно — время.
Одно дело многодневные свадьбы и мирные отары где-нибудь в девят¬надцатом веке, а другое дело после 1917 года, в двадцатые годы, в трид¬цатые, в период ломки вековых устоев, в период перетряски тех самых примет старого быта а то и самой природы.
.
Создание письменности, коллективизация, вовлечение молодёжи в комсомол, новые газеты, первые школы, приобщение народов Северного Кавказа к общему движению огромной страны и распостранение её проблем на все без исключения большие и малые народы…

Не будем гадать, как сложилась бы судьба кабардинского мальчика без тех коренных перемен в судьбе кабардинского народа, о которой только что говорилось. А в новых условиях она сложилась как двухлетняя сельская школа в 1926 году; школа- интернат (редактирование школьной стенгазеты, культпоходы по селам в летние каникулы, школьная самодеятельность удостоверение об «успешном окончании восьмой ударной ускоренной группы» в 1931 году, а
затем филологическое отделение 2-го Северо-Кавказского пединститута; учение в Москве; возвращение в Нальчик руководство Научно-исследовательским институтом национальной культуры, вступление в партию, участие в Великой Отечественной войне, избрание депутатом Верховного Совета, присуждение Государ¬ственной премии
РСФСР имени Горького, участие (сегодня) в работе Сою¬за писателей СССР в качестве одно¬го из секретарей...
Поэзия Алима Кешокова разнооб¬разна.
Он рисует образ ветров (они назы¬ваются фионы), которые, пролетая над землей и будучи горячими, иссу¬шают горные склоны, а потом, до¬стигая снежных вершин и охлаж¬даясь, возвращаются на высушенные ими места уже в виде росы. И хотя роса тоже благо, но все же она не¬способна залечить те ожоги, которые нанесли земле фионы. Далее поэт делает вывод:
Так и люди иные —
сначала
Зла наделают в жизни немало,
А наступит заката пора,
И спешат от греков откупиться, но поздно и ничтожна частица Совершенного ими добра.
(«Фионы»)
Он рисует образ кинжала. Образ в какой-то степени традиционный для восточной поэзии. Но и этот образ находит у Алима Кешокова свое пре¬ломление.
У кинжала два лезвия, обращенных спиной друг к другу. Но они делят между собой или один позор, или одну честь, заслугу, славу. Их два, но оба они — одно.
Мерцает сталь холодная сурово,
И я желаю более всего
, Чтобы сливалась истина и слово,
Как лезвия кинжала одного.
(«Кинжал»)
С некоторой иронией, я бы ска¬зал — с некоторым лукавством, поэт рассказывает о своей собаке, верном стороже. Он упрекает четвероногого друга за то, что тот так сердито, так недоверчиво встретил гостя, пришед¬шего в дом. Но пес оказался про¬видцем. Жизнь показала, что кунак был плохим другом и нанес горькую незабываемую обиду.
Определений поэзии много. Годит¬ся, наверное, и ещё одно. Я думаю так: если на пересказ стихотворения нужно затратить больше слов, чем содержится в стихотворении, строке, строфе, то это заслуга поэзии.

Мир правит, где люди едины,
Раздор – где меж них нела
Для дружбы просторны теснины.
Равнины — тесны для вражды
Попробуйте пересказать смысл этого четверостишья своими словами и вы убедитесь, что придёт затратить много слов, и притом у вас все рав¬но останется ощущение, что пересказали вы плохо, что в стихотворении было сказано лучше, выразительнее, сильнее.
Да, основные слагаемые поэзии Алима Кешокова — природа, народ и время — переплавлены в тот об¬щий благородный сплав, который и называется поэзией. Но горячий об¬щественный темперамент поэта требует от него и более прямого и да¬же прямолинейного выражения. Алим Кешоков — поэт-гражданин, и лири¬ка у него — вся — гражданская ли¬рика. В данном случае мы говорим о стихах публицистического характе¬ра, о прямой наводке, как выразил¬ся бы какой-нибудь бывший артилле¬рист. Правда, с возмужанием, с обретением зрелости и мастерства они все больше уступают место глубине, уверенности интонации, внутреннему содержанию образа. Но как бы ни были выражены в стихах Алима Ке¬шокова мысль и чувство, они оста¬ются мыслью и чувством нашего со¬временника, озабоченного всеми со¬циальными, гражданскими, человече¬скими проблемами века, мыслью и чувством советского поэта, мыслью и чувством поэта-коммуниста.

И если мир нуждается в опоре,
Плечо к плечу, товарищи мои!—
восклицает поэт, и невольно ощу¬щаешь рядом плечо друга.

Стихи Алима Кешокова, замеча¬тельного советского кабардинского поэта, несут в себе доброту, обост¬ренное чувство справедливости, лю¬бовь к труженику, светлое мироощущение и ответственность человека перед самим собой и перед временем за свои поступки, за свое обществен¬ное поведение, включая поэзию, ра¬зумеется, потому, что для подлинного поэта поэзия — это и есть его общественное поведение, а его пове¬дение - это и есть его поэзия.

Владимир Солоухин