МХАТ к 75 летию часть 3 (МХАТ и советская драматургия)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)

МХАТ и советская драматургия

3-я пластинка

рассуждения, и очень горячие, и очень сильные рассуж¬дения. А хочется не рассуждений... В чем гениальность? Гениальность в каком-то таком огневом темпераменте, который воспламеняет все то, что по пути этой мысли встретится. Где-то Ленин, может быть, и будет добродушно смеяться. Но вот эти молниеносные огневые мысли дают гениальность... Все идеи приходят к таким людям от пламени, от вдохновения. Все у него будет вдохновенно, потому что всем существом отдается своим огромным идеям...»
Спектакль отображал картины жизни молодой советской республики, передавал пафос ленинского плана электрификации России.
В 1956 году МХАТ вновь вернулся к пьесе Н. Ф. Погодина «Кремлевские куранты». В результате совместной работы театра и драматурга была создана новая редакция спектакля, осуществленного М. Кнебель, И. Раевским и В. Марковым. Роль Ленина исполнял в нем Б. Смирнов.
В записи даются фрагменты из спектакля 1956 года.

Спектакль «Третья патетическая», поставленный в 1958 году М. Кедровым (художник — Л. Батурин), явил¬ся новым этапом в решении ленинской темы.
В пьесе, по словам Погодина, была изображена «труднейшая пора в истории советского государства: 1923—1924 годы, нэп, период сложного и напряженного положения в партии. Острая политическая обстановка в стране усугублялась тяжелой неизлечимой болезнью Ильича. Все это определяло трагедийное звучание про¬изведения, трагический пафос драмы. Отсюда родилось и название — «патетическая»...
События, отображенные драматургом, были воссоз¬даны на сцене во всей их сложности.
«Нам надо быть нечеловечески стойкими, воспиты¬вать в себе новых людей неслыханного революционного духа... новых, наступающих, переделывающих мир, — говорит в финале спектакля Ленин, словно обращаясь к молодому поколению. — Идите и не отступайте!..»
За большую вдохновенную работу Н. Погодин и ис¬полнитель роли В. И. Ленина Б. Смирнов были удостоены Ленинской премии.

Поиски МХАТ современного героя были связаны с привлечением к работе театра многих драматургов, про¬изведения которых стали этапными в развитии советского театрального искусства. Это прежде всего К. Тренев, Вс. Иванов, Н. Вирта, А. Афиногенов, М. Булгаков, К. Симонов, Л. Леонов, Н. Погодин, А. Корнейчук, С. Алешин.
Пьесу К. Тренева «Любовь Яровая» Художественный театр показал 29 декабря 1936 года (руководитель по¬становки — Вл. И. Немирович-Данченко, режиссер — И. Судаков, художник — Н. Акимов).
«Зерно пьесы и ее бытовой фон — революция», — писал Вл. И. Немирович-Данченко. Театр стремился к созданию огромного «художественного, исторического и бытового полотна». Атмосфера эпохи была передана в этом спектакле в образах коммунистов Кошкина (А. Чебан) и Шванди (Б. Ливанов), в глубоко трагичес¬ком конфликте Любови Яровой (К. Еланская) и ее мужа, поручика Ярового (Б. Добронравов), в галерее ярких, за¬поминающихся образов — Пановой, Горностаева, Дунь¬ки, Чира, Пикалова и других.
Через острейшие социальные конфликты столкнове¬ния судеб и характеров театру удалось показать торжество дела революции, величие ее правды. «— Нужно отметить, — писал К. Тренев, — что огромный мастер Вл. И. Немирович-Данченко поднял пьесу на такую вы¬соту, какой она не только не видела, но на какую... и не могла претендовать...»

Спектакль «Земля» (1937), поставленный по роману Н. Вирты «Одиночество» Л. Леонидовым и Н. Горчако¬вым, воскрешал на сцене борьбу большевиков с кулаче¬ством в годы становления советской власти в деревне.
«Идейной основой спектакля, — писала пресса, — стала тема народа... Театр изобразил трудный, но действи¬тельно достойный его путь поисков нового героя... И отсюда черты эпического стиля в спектакле, его художе¬ственное своеобразие».
Художник В. Рындин в своих декорациях дал широ¬кую панораму русского пейзажа, на фоне которого острее воспринимался драматизм встречи двух брать¬ев — большевика Листрата (Б. Добронравов) и беляка Леньки (В. Белокуров).

В годы Великой Отечественной войны театр ставит пьесу К. Симонова «Русские люди» (1943). Мхатовцы под руководством Н. Хмелева (режиссеры спектакля — в. Станицын и М. Кнебель. художник — В. Дмитриев) старались раскрыть то сокровенное, героическое, что таилось в обыкновенных, казалось бы, ничем не приме¬чательных людях. Многие эпизоды этого спектакля вол¬новали своей открытой патетикой. Кульминационной была сцена из 6-й картины — уход Глобы (А. Грибов) на выполнение задания, с которого живым ему не вернуться.

«Особое чувство театра» и ощущение современности привлекло внимание МХАТ к пьесе А. Корнейчука «Платон Кречет». Спектакль, поставленный в 1935 году И. Судаковым (художник — А. Гончаров), рассказал о героике наших будней, о поэзии повседневного труда; в нем получил воплощение образ человека, созданного новым общественным строем, образ хирурга Платона Кречета.
«Главное для Платона — это борьба со смертью. И этим все должно быть пронизано». — так определил Вл. И. Немирович-Данченко суть образа. Эта мысль отчетливо прозвучала в словах Кречета (Б. Добронравов), ставших лейтмотивом спектакля: «У человечества украдено солнце — на миллионы лет. Мы возвращаем его. Впервые в истории человечества у нас смерть отступает. И я верю... недалек тот день, когда мы уничтожим преждевременную старость навсегда, отвоюем у смерти время, вернем будущим поколениям миллионы солнечных дней...»

Спектакль «Платон Кречет» явился важнейшей вехой на пути освоения театром современной темы.