Мандельштам О - Холодок щекочет темя...(чит. автор)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)

Стихотворение «Холодок щекочет темя...»

Холодок щекочет темя,
И нельзя признаться вдруг,-
И меня срезает время,
Как скосило твой каблук.

Жизнь себя перемогает,
Понемногу тает звук,
Всё чего-то не хватает,
Что-то вспомнить недосуг.

А ведь раньше лучше было,
И, пожалуй, не сравнишь,
Как ты прежде шелестила,
Кровь, как нынче шелестишь.

Видно, даром не проходит
Шевеленье этих губ,
И вершина колобродит,
Обреченная на сруб.

1922

Он родился 15 января 1801 года в Варшаве. Отец его был неудачливым коммерсантом, мать — интеллигентной женщиной. Детство и юность поэта прошли в Петербурге и в соседнем Павловске — мы многое можем узнать о том. В юности Мандельштам много путешествовал: побывал в Париже — там увлекся творчеством французских поэтов-символистов, один год учился в Гейдельбергском университете, в Германии. В 1911 -м поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, однако так и не окончил его. Отношение Мандельштама к университетским занятиям было слишком « по¬этическим»; грамматические формы приводили его в восторг, служили поводом и темой для новых стихов, а профессора, увы, требовали совсем другого.
Первые стихи Осипа Мандельштама появились в печати в 1910 году. Он познакомился с Николаем Гумилевым и вскоре вошел в возглавляемую им группу «Цех поэтов», литературное объединение акмеистов, чьи воззрения и принципы Мандельштам пыл¬ко защищал. Однако творчество его уже тогда не укладывалось в строгие рамки одного какого-нибудь литературного направления. В 1913 году вышел первый сборник стихов Мандельштама – «Камень», в 1922-м – второй, «Tristia», в 1926-м — книга прозы. Осип Мандельштам занял в литературе почетное место мастера. Его ценили знатоки, им увлекалась молодежь, ему пытались под¬ражать, его книги переиздавались: в 1928-м вышли в свет и собрание стихотворений и сборник литературно-критических ста¬тей. Критики признавала высокое мастерство, глубину и совершенство его творчества, однако не забывала подчеркивать «несовременность» и «несозвучность эпохе». Вспомним, что это была за эпоха. Начало зловещей сталинщины. Великий вождь всех времен и народов лучший друг детей, физкультурников и железнодорожников, любил как говорят, поэзию. В юности он отдал дань сочинительству. Не исключено, что он верил в мистическую силу поэтического слова поэтов обрекал на нищету, отнимая у них близких возможность печататься, однако на убиение «небожителей» решался не всегда. Но тех, кто поднял против него поэтическое слово он уничтожал: великий вождь знал цену слов. Мандельштам поднял - и погиб.
Впервые он был арестован 13 мая 1934 года. Поводом послужило стихотворение – «Мы живем, под собою не чуя страны…» Сейчас оно широко известно, a в то время смертельно опасным было не только хранить текст, не только прочитать его вслух, но даже выслушать. Зa арестом последовали ссылка в Черзынь, где поэт пытался покончить с собой, выбросившись из окна: затем в Воронеж. Короткая передышка, новый арест и смерть в лагере под Вла¬дивостоком. Он скончался 27 декабря 1938 года и лишь весной был похоронен — в обшей могиле.
Стихи и прозу Мандельштама запрещалось печатать, цитировать, помнить, знать. Имя его вычеркнули из литературы, все было сделано для того, чтобы предать забвению его стихи. Однако тут могущество сталинской системы оказалось бессильным. Стихи переписывали, выучивали наизусть, читали. Пусть за плотно закрытыми дверями, пусть не в полный голос, но — читали. Переписывая, делали ошибки, пропускали строчки - тайное распространение не проходит без потерь. Но хранился и пол¬ный, в правильном порядке расположенный текст, составленный вдовой поэта Надеждой Яковлевной Мандельштам и переданный ею в надежные руки. Стихи жили, стихи звучали, стихи, отвергнутые официозной критикой за несовременность, были нужны современникам. А ведь это трудные стихи! Они не идут навстречу читателю, они требуют работы ума и души, тонкости восприятия и не¬малых знаний. Раскрываются они медленно и никогда не рас¬пахиваются настежь — тайна дремлет на дне каждого из них. Их сложная образность, их ассоциативные связи, многозначность слов и целых строчек никогда не дают читателю уверенности в том, что он правильно понял поэта. Поэтому так важна, так интересна каждая новая трактовка. Чтение вслух — всегда трактовка. Пластинка «Венок Мандельштаму» дает уникальную возможность не только услышать в авторском исполнении стихи Семена Липкина, Инны Лиснянской, Беллы Ахмадулиной, Александра Кушнера, услышать голос Ли¬дии Чуковской, но и познакомиться с их чтением, их прочтением Мандельштама.

Нам не известно точное место последнего упокоения Марины Цветаевой, нам неведомо, где похоронены поэты, погибшие в недрах ГУЛАГА, нет могильного холма у Осипа Мандельштама. Венок, сплетенный такому поэту такими руками. нам некуда положить. Но венок существует, и в нем оживает пророческая строка Мальдештама:
«Чужая речь мне будет оболочкой...»

Софья Богатырева