Окуджава Булат - Ярославу Смелякову (чит. В.Никулин)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
Поэт и прозаик, переводчик, драматург, композитор и исполнитель собственных песен Булат Шалвович Окуджава родился 9 мая 1924 года в Москве в семье высокопоставленных партийных работников... странах мира. Его последний поэтический
Булат Окуджава умер 13 июня 1997 года в парижской клинике и был похоронен согласно завещанию, на Ваганьковском кладбище в Москве.

Окуджава был награжден медалью "За оборону Кавказа", орденом Дружбы народов (1984), Почетной медалью Советского фонда мира. В 1988 году имя поэта было присвоено малой планете.
В 1990 году поэт получил Почетную степень Доктора гуманитарных наук Норвичского университета в США и Премию "Пеньо Пенев" в Болгарии. В 1991 году ему была присуждена премия "За мужество в литературе" им. А. Д. Сахарова.
Булат Шалвович Окуджава — Почетный гражданин города Калуга с 1996 года.
В 1999 году в Переделкино, по распоряжению Президента России В. В. Путина, был создан Дом-музей поэта.

Ярославу Смелякову
Яросла́в Васи́льевич Смеляко́в (1913—1972) — русский советский поэт, критик, переводчик. Лауреат Государственной премии СССР

В детстве мне встретился как-то кузнечик
в дебрях колечек трав и осок.
Прямо с колючек, словно с крылечек,
спрыгивал он, как танцор, на носок,
передо мною маячил мгновенье
и исчезал иноходцем в траве...
Может быть, первое стихотворенье
зрело в зеленой его голове.
-- Намереваюсь! -- кричал тот кузнечик.
-- Может ли быть? -- усмехался сверчок.
Из-за досок, из щелей, из-за печек
крался насмешливый этот басок.
Но из-за речек, с лугов отдаленных:
-- Намереваюсь! -- как песня, как гром...
Я их встречал, голубых и зеленых.
Печка и луг им служили жильем.
Печка и Луг -- разделенный на части
счастья житейского замкнутый круг,
к чести его обитателей частых, честных, не праздных, как Печка и Луг,
маленьких рук постоянно стремленье,
маленьких мук постоянна волна...
Племени этого столпотворенье
не успокоят ни мир, ни война,
ни уговоры его не излечат,
ни приговоры друзей и врагов...
-- Может ли быть?! -- как всегда из-за печек.
-- Намереваюсь! -- грохочет с лугов.
Годы прошли, да похвастаться нечем.
Те же дожди, те же зимы и зной.
Прожита жизнь, но все тот же кузнечик
пляшет и кружится передо мной.
Гордый бессмертьем своим непреклонным,
мировоззреньем своим просветленным,
скачет, куражится, ест за двоих...
Но не молчит и сверчок тот бессонный.
Все усмехается.
Что мы -- для них?
1964